|
Дневники Московской экспедиции (23 апреля – 13 мая
2004 г.)
О мультипликационной мастерской
в Марьино (Мальцева Нелли)
Однажды, 28 апреля 2004 года мультипликационная
группа Московской международной киношколы направилась в
интернат № 20. Мы ехали к детям ДЦП, это дети, у которых
проблема с опорно-двигательным аппаратом. Идея поездки была
в том, чтобы нарисовать вместе с детьми фоны для мультфильма,
который мы собирались показать 13 мая.
Сначала я немного побаивалась детей, которые были совсем
больные. Но пока Марина Волевна, - руководитель мультипликационной
мастерской рассказывала про то, что мы собираемся сделать,
я старалась смотреть на них почаще, чтобы перестать бояться.
Каждый киношколец должен был выбрать человека из интерната,
которому он помогал
бы в течение дня. Я специально взяла себе самого трудного
подшефного.
Мы вместе рисовали ночное небо, я с одной стороны рисовала
кисточкой, а Саша, так звали девочку, с другой стороны закрашивала
руками. И я увидела, что у неё рисовать руками получается
лучше, чем у меня кисточкой. А Саша не рисовала кисточкой,
потому что не могла её держать. Тогда я поняла, что я, имея
физические возможности, делаю гораздо меньше, чем человек,
лишённый всего.
О том, как делался спектакль
(Кузьмина Варя)
К 13 мая в Киношколе готовился
спектакль, посвященный  декабристам,
по мотивам киносценария В.Я. Мотыля, «Звезда пленительного
счастья». Над ним работали актёрская группа, выпускница
школы, актриса Ирина Хамдохова, под руководством Германа
Георгиевича.
Работа проходила так: студенты по отрывкам из дневников
и писем декабристов ставили этюды, на которых потом строился
спектакль. Между этой работой было 3 показа педагогам киношколы.
Я помню первый показ, мы стояли за кулисами, и я не знала,
как возможно выйти на сцену вместе с этими людьми. Мне казалось,
что они будут мешать действовать на сцене.
Этюды постепенно переросли в сцены, у каждого студента появилась
идея, которая стала для него очень важной. А потом у каждого
актера появился постоянный партнёр.
Второй показ опять был в школе. Мелодия скрипки поплелась,
заскрипела своими извилинами. Я посмотрела на студента напротив,
он следил за тем, когда я начну. Мы условились глазами и
выбежали одновременно.
Третий показ был в Доме кино, мы первый раз вступили на
эту сцену. Репетиция была не важной, все разлаживалось.
Но, я заметила, что начинаю двигаться не только по той линии,
которую я себе придумала, а соотношу своё движение с тем,
где в данный момент находятся другие люди.
Мы начали видеть друг друга, предугадывать, наконец-то они
стали моими людьми, близкими.
О встрече с Ротари-клубом
(Александра Кравченко)
Пробились на заседание Ротари-клуба,
чтобы пригласить их на спектакль 13 мая. Они
сначала собираются с 18:30, ходят по такому шикарному помещению
с баром и столиками в гостинице «Катерина», попивая разнообразные
напитки c % и закусывая. Затем ровно в 19:00 они собираются
все в соседнее помещение садятся в огромные кожаные кресла
и диваны и начинают… Они произносят слова, которые от чрезмерного
употребления или от чего-то еще перестали иметь реальное
значение: «психологическая реабилитация», «благотворительность»,
«арт. терапия», «социально не защищенные». Первым делом
мы вычеркнули из своего лексикона на время пребывания там
все эти слова, и постарались говорить совсем на другом языке:
рассказывали некоторые конкретные случаи о нашей работе
с детьми, детали про себя. В последние минуты до выезда
в Ротари-клуб мы с Дианой старались придумать, как же нам
выбить их привычного ритма. Когда мы уже вышли из школы,
решили купить им все цветов, в честь начала весны, - кучу
веточек хризантем – таких цветных ромашек – и еще 6 метров
тонкой синей ленточки. Пока ехали в метро, в жуткой спешке
завязывали эти ленточки на каждый цветочек бантиком, - приходилось
делать это стоя...
Мужчины вставили эти ромашки себе в петлицы, мистер Браун
поставил свой тюльпан с синей ленточкой в свой огромный
колокольчик...
Мистер Браун заявил, что после такой презентации они, конечно
же, обязаны прийти, что они придут все кто будет в Москве.
13 мая пришел из Ротари-клуба один человек. Так что, придется
придумывать что-то новое, чтобы разбудить этих господ.
О походе в Мураново
(Кузьмина Варя)
«Птицы стараются, а Вы их не слушаете»,
- сказал мне Алексей
Петрович, (педагог по вокалу), который встретил нас спешащими
в школу за обсуждением плана дел...
2 мая был поход в Мураново, куда вместе с нами отправились
дети-сироты из интерната №8, а так же слепые дети из группы
«Созвучие сердец».
День начался с суеты: сборы вещей, неправильные вёдра, кто-то
забыл топор. Суета не хотела уступить место покою, и с приближением
к назначенному месту киношкольцы вонзились зубами в свои
недоделанные дела. В Мураново сначала была экскурсия по
музею-усадьбе Тютчева: зелёные комнаты, большие картины,
портреты, старинные книги…
Потом мы вышли на улицу, где было чистое, ясное небо и зелёные
холмы, - долгие, тянущиеся, жаркие. Через дымящиеся дома,
мы направились в глубину леса.
Обосновавшись на поляне, мы понеслись перетаскивать вёдра,
готовить обед. Вокальная группа углубилась в чащу, откуда
доносились звуки флейты и пение.
Мне стало легко, больше не нужно было разрываться между
ребятами из интерната и маршрутом похода, мы взялись за
одно дело вместе. Наступил какой-то странный момент, когда
суета отодвинулась на второй план, и та главная линия, о
которой я думала перед отъездом, связанная с другими людьми,
начала проявляться на первом плане. Появилась потребность
каждое своё действие соотносить с людьми, ради которых мы
затеяли этот поход. Мы вместе готовили обед, вместе раздавали
его, это было очень важное действие для всех, потому что
здесь стёрлась грань деления, между разными организациями
и остались только мы, и мы были вместе.
Потом все разошлись работать по своим группам, кроме вокальной
была группа актёров, оформительская, мультипликационная,
и танцевальная группа, которая готовила бал.
Мы, - актёры ушли в глубь леса, крик, шум, песни оказались
заразительными и мы не могли остановиться всю дорогу, лес
восхищал и заставлял выплескивать эмоции, что превращалось
в физическое движение. Педагог по актёрскому мастерству,
режиссёр спектакля Герман Георгиевич попросил нас остановиться
и услышать лес. Глаза разбегались от пестроты деревьев,
и тут я вспомнила то, что сказал с утра Алексей Петрович.
Птицы старались, я различила соловья, стучал дятел, было
миллион голосов, которые были настолько созвучны с раскачивающимися
деревьями, которые встраивались в музыку леса. И я их услышала...
Мы вернулись к костру, стемнело, «Созвучие сердец» вторило
звукам леса. На обратной дороге один из незнакомых человечков
занял мне место в автобусе, рядом с собой.
В этот день в нашей жизни произошло большое событие, мы
нашли новых людей, которые стали для нас очень дорогими
О подготовке бала
(Серова Маша)
…Киношкольцы готовили настоящий
бал девятнадцатого века с платьями в стиле “ампир” (любезно
предоставленными нам в прокат костюмерной Большого театра
), с перчатками, балетками … Но это была лишь маска, с помощью
которой дети из Интерната №8 смогли открыть в себе новые
черты, новые роли, самих себя, в конце-то концов!
Один раз группа киношкольцев приехала в этот интернат для
 репетиции
танца и вообще, знакомства. Так вот, там есть девчонка 15
лет , Аней зовут. Она мечтает стать каратисткой и её кумир
Джеки Чан (конечно же). Так знаете, какой силы было её дружеское
приветствие, когда она встретила на лестничной клетке свою
подругу! Она с размаху шлёпнула подругу по спине – а той
хоть бы что, видно привыкла.
Делая танцы для бала, каждая девушка почувствовала себя
женственной и, может, даже почувствовала свою неповторимость.
Ведь всё это время наши парни из киношколы старались ухаживать
за дамами, как настоящие кавалеры.
Я просто вижу, как удобно они ощущали себя в платьях уже
на последнем прогоне. Как они с честью выступали на Балу,
как уверенно и гордо стали себя держать. В них словно залили
часть того волшебного эликсира скромности, женственности
и неприступности, который с молоком матери передавался светским
дамам пушкинских времён.
Теперь, я думаю та Аня не всегда будет кулаками защищаться
Амелехин Гоша
Вдруг начался бал. Дамы в элегантных
платьях и с улыбками на лицах встали на свои места. Моя
партнёрша, девочка Настя из Интерната №8, в этот день была
особенно красивая. Я танцевал, и смотрел в её глаза, а она
отвечала мне тем же.
Я помню нашу первую встречу. Мы с группой пришли в обшарпанный
интернат. Сначала я был немного в стороне, присутствовало
ощущение, что они, воспитанники интерната, сильно отличаются
от нас, киношкольцев. Потом объявили, что нужно найти себе
партнёршу. Первая, из тех, кого я увидел, была Настя. Я
пригласил её, сначала она стеснялась, потом начала привыкать.
Через 2 недели, 13 мая на нас смотрят 500 человек, звучит
музыка, и мы улыбаемся в ходе танца.
Раньше я и не думал, что буду дружить с девочкой из детского
дома.
О церемонии награждения
спонсоров (Кузьмина Варя)
Всё того же 13 мая, после спектакля
актёры остались на сцене, и мы увидели, наконец-то увидели
все тех людей, которым мы так долго посылали приглашения,
с которыми, - те кому повезло, разговаривали по телефону,
мы увидели тех личностей, которые представляли нам такой
страх.
 Мы
увидели наших партнёров, наших спонсоров, наших друзей.
И они были с актёрами на одной сцене, и как обычные люди
ходили, говорили, чувствовали всё тоже самое, что и мы.
Они узнали о том, что комитет образования запретил детям
из 20-го интерната, нашим любимым партнерам приехать на
церемонию, а мы в честь них поставили на сцену инвалидную
коляску и включили запись их любимой песни, которую они
сами поют. Так вот, эти личности проявили себя как простые
люди, они просто сказали всё, что они думают, они просто
почувствовали, что это для каждого человека значит.
О встрече с Мотылём
(Юра Юрасов)
Владимир Мотыль, режиссёр знаменитого
«Белого солнца  пустыни»,
«Звезды пленительного счастья», человек, вдохновивший нас
на постановку спектакля, стоял сейчас перед нами: «Вы тянете
вот эту линию печали, рока, борьбы с ним – это у вас хорошо
и атмосферно. Но вы забываете про контрапункты, про кульминацию.
Как бы было здорово, если бы у вас в какой-нибудь части
спектакля появилась такая точка, которая была бы ярким контрастом
всему. Было бы не просто интересно, но ещё и показывалось
какое-то событие, ломающее линию общую или ещё что-то. А
так как-то монотонно немножко. Но всё же в этом спектакле
и без контрапунктов хуже не стало. Это здорово. С чем и
поздравляю».
Потом он рассказывал про то, как он на «своём веку» увлекался
историей. Во всех своих фильмах он относится к истории,
обращается к ней как-то. И это даёт ему возможность связывать
всё вокруг с собой. Он даже окончил исторический факультет
в МГУ ради этого.
Нам он советовал чаще обращаться к истории, а на истории
в чём-то основываться: «Зачем что-то выдумывать и сочинять,
вы на мир вокруг посмотрите: тут вам и того понемножку,
и этого! Всё и так уже есть вокруг».
Под конец он прочитал стих Булата Окуджавы. Мне припомнился
отрывок из него:…И пока не покаемся, будем вечно холопскую
лямку тянуть…(Искажено, но смысл тот же)
И добавил: «именно поэтому немцы, бывшие фашисты, живут
лучше нас…»
О приезде детей из Ошейкино
(Решитько Светлана)
Приезд детей из Ошейкино (Реабилитационный
центр «Родник»), с которым мы работали в прошлом году) для
меня (если честно) был даже большим событием, чем сам вечер.
Когда три недели назад нам объявили, что они приедут 13
мая, я чуть не сошла с ума от радости. Я все это время с
нетерпением ждала этой встречи... И вот мы стоим друг перед
другом, а слов нет… И это не от того, что сказать нечего,
а от того, что внутри меня переполняет такое счастье, что
рот просто не открывается, язык онемел. И достаточно просто
не отрываясь смотреть, как они все выросли за год, какие
взрослые стали. А они говорят, говорят что-то, рассказывают,
как им передали наши альбомы, что они до сих пор хранятся
у них, и они даже наизусть помнят, что мы им там написали.
И был такой момент, что мы просто стоим и смотрим друг на
друга. Со стороны кажется, что не о чем говорить, а внутри
кажется, что мы разговариваем.
А это происходило всего несколько минут, пока они одевались,
делали перекличку ( я просто слишком поздно вышла и нашла
их)… Они такие внимательные: успела ли я поесть, не холодно
ли мне стоять в одних балетках…А потом они очень быстро
пошли к своему автобусу...
Странно, первый раз, когда мы в прошлом году прощались с
ними – мне было так грустно расставаться, а сейчас я была
просто счастлива, потому что эти люди есть в моей жизни,
а я в их. После этой встречи об этом я три дня думала постоянно,
чтобы ни делала, читала, убиралась, никак не выходило из
головы.
И я вдруг поняла, что контакт проверяется временем. Годовое
молчание – я писала, ответа не было, я писала снова, ответа
не было, я писала ещё раз, а ответа опять не было, я перестала
писать, а ответа не было… И не в письмах дело, для кого
– то может контакт и состоит из писем, а для нас с ними
наверное из воспоминаний. Мы не знали друг о друге ничего
ровно год, но в памяти осталось всё - всё, каждая мелочь.
Я вас люблю и напишу ещё раз безответно…
|
Проекты
Московская
экспедиция (23 апреля – 13 мая 2004 г.)
